Новость

Ленинградский салют: разговор о Блокаде

В преддверии 75-годовщины полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады наш депутат Елена Киселева побеседовала с жителями нашего района о Блокаде

Елена Юрьевна Киселёва – депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга от Колпинского района:

Блокада - это трагические и героические страницы истории нашей страны, нашего города и сотен тысяч наших земляков. В Ленинграде, Санкт-Петербурге нет семьи, в чью дверь не постучалась война и Блокада. Для каждого блокадника воспоминания о ней, как незаживающая рана. Рана, которую очень больно бередить, но забывать об этом нельзя. Я сама из блокадной семьи и понимаю, что передавая воспоминания наших бабушек, дедушек, мам и пап, мы сохраняем память о нашей Ленинградской победе, чтим тех, кто отдал жизнь и здоровье за наше мирное небо над Невой.

У воспоминаний о блокаде часто женское лицо. Этих героических женщин, наших матерей, бабушек, прабабушек - мы сегодня бережно называем мадоннами блокадного Ленинграда в память о знаменитой блокадной поэтессе Ольге Федоровне Берггольц.

В преддверии 75-лет со Дня полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады я хочу представить вам, дорогие мои земляки, воспоминания жительниц нашей Ижорской земли. Ведь город воинской славы Колпино, весь Колпинский район во время Блокады находился на самом рубеже боевых действий.

Альвина Павловна Иванова – председатель Общества жителей блокадного Ленинграда п. Металлострой.

Альвина Павловна уверена, что у каждого человека есть святые понятия: Мать, Родина, День Победы, а для Ленинграда и Петербурга ещё и Блокада – с невероятными лишениями людей, прошедших через голод, холод, бомбёжки, людей, потерявших своих родных и близких, но выстоявших и победивших. Слава о небывалом подвиге людей города героя Ленинграда живёт на всех континентах и будет жить в веках.

Сколько бы лет не прошло, забывается всё – но только не блокада. Альвина Павловна, вспоминая своё блокадное детство, не может сдержать слёз. Голос становиться тише, когда рассказ доходит до родных и отчего дома:

«На момент начала войны мне было 3 года, а моей сестрёнке 5 лет. Наша семья жила на правом берегу Невы у Володарского моста. Родители работали на бумажной фабрике. Мама в цеху, а папа в пожарной бригаде. Труд на фабрике непростой, работа всегда была очень тяжёлой.

Отца призвали на фронт, когда пришла война… В конце лета 1941 года маме пришло письмо, что наш папа признан пропавшим без вести. Мы остались с мамой одни.

В осаждённом Ленинграде начиналась незабываемая зима 1941-1942 года, когда мороз достигал 30-градусной отметки. Жизнь в городе становилась всё труднее. Люди перешли на голодный паёк по 250 грамм хлеба рабочим и 125 грамм хлеба служащим и иждивенцам.

За водой ходили на Неву, черпая воду из проруби. Люди, ослабевшие от голода и холода, падали прямо на улице, а многие из них встать уже не могли.

В 1942 году бумажная фабрика по Ладоге была эвакуирована в Башкирию. Мама, продолжавшая работать на предприятии и во время Блокады, вместе с нами приняла участие в эвакуации. В тот год из Ленинграда было эвакуировано более 550 тысяч человек.

Фашистские газеты писали, что Ленинград должен был сдаться без пролития крови немецких солдат, но подлый план задушить Ленинград голодом провалился. 18 января 1943 года прорвали Блокаду Ленинграда, а 27 января 1944 года – полностью сняли.

В 1945 году наша семья вернулась в Ленинград. Послевоенное время было тоже очень тяжёлым. Мы с сестрёнкой росли совсем одни, мамы часто не было дома.

После 10 класса я начала работать на заводе Большевик, училась в вечернем училище, получила специальность техник-технолог. Потом с 1964 по 1994 год я работала в НИИЭФА им. Д.В. Ефремова, а потом ещё 18 лет в Доме учёных».

Сейчас Альвина Павловна Иванова является председателем Общества жителей блокадного Ленинграда посёлка Металлострой. В 1994 году, когда была создана общественная организация, в Обществе состояло более 300 человек. На сегодняшний день в его состав входят 125 блокадников. Предыдущим председателем являлся Ефимов Николай Николаевич, внёсший большой вклад в развитие и становление организации. Сейчас Николай Николаевич почётный член Общества жителей блокадного Ленинграда посёлка Металлострой.

Герасимова Людмила Николаевна – председатель Колпинского районного отделения Общественной организации Жители Блокадного Ленинграда.

Война всегда приходит внезапно. Кажется, что ещё вчера семья была вместе, в садах расцветали цветы, а сегодня небо разрывают снаряды, уносящие мир и покой.

15 августа 1941 года под бомбёжку в Невском районе недалеко от церкви Святой Троицы Живоначальной, известной сейчас, как «Кулич и Пасха» была рождена Людмила Николаевна Герасимова. В силу младенческого возраста воспоминания о Блокаде обрывочные. Однако Людмила Николаевна уверена, что и сегодня нам необходимо вновь и вновь обращаться к воспоминаниям тех девятисот блокадных дней. Да, это очень больно – рана на сердце никогда не заживет. Но чтобы для новых поколений петербуржцев само слово Блокада было священным, рассказывать о ней нужно и дома, и в средствах массовой информации, и в учебных заведениях.

«Моя тётя вспоминала, что преодолевать путь до больницы к сестре, только что родившей меня, приходилось перебежками, прятаться от обстрелов. Война уже пришла на улицы Ленинграда.

Отец работал на заводе Большевик (сейчас Обуховский завод). Семья у нас была большая – к тому моменту уже было трое детей. Первая зима была самой тяжёлой. Все запасы закончились» - начала свой рассказ Людмила Николаевна.

На страницах памяти о Блокаде встречаются свидетельства, что к тому моменту было съедено всё, что можно было есть. Ели крапиву, лебеду, полынь, а из столярного клея варили студень. В ноябре 1941 года от дистрофии умерло 11 тысяч человек, а в декабре в 5 раз больше.

«Осенью 1942 года моя семья была эвакуирована в Томск. Я помню суровые Сибирские зимы, холод пробирал до костей. Жили в больших бараках. Там были не только Ленинградцы. Со всего Союза эвакуированные были здесь. Еды было мало, самое большое лакомство – жмых или как его ещё называли дуранде. Это шелуха, которая остается после отжима подсолнечных семян.

Вернуться в Ленинград после снятия Блокады было трудно. Наша семья вновь оказалась в городе на Неве только в 1946 году. Самое яркое воспоминание – это огромное количество кустов цветущей сирени, которая росла вдоль железной дороги. Я до сих пор вижу эту картину! Она являлась для меня символом настоящего счастья.

Наш дом был разрушен, как и тысячи других домов в Ленинграде. Поэтому мы переехали в Металлострой, где жили в финском деревянном домике. У нас был свой сад, мы высадили огромное количество цветов и овощей. Отец тогда сказал нам, детям: «Вы больше никогда не будете есть гнилую картошку»…

В Металлострое я пошла в школу. Классы были смешанными: 1, 2 и 3 класс сидели в одной комнате по рядам. Учитель был один и переходил от ряда к ряду – давал задание и проверял. Послевоенное время – очень тяжёлое. Но наше детство всё равно было счастливым, мы постоянно смеялись. Ездили посмотреть на метро, как в музей. Это сейчас для нас метрополитен – это необходимое средство передвижения, а тогда – грандиозное сооружение».

Людмила Николаевна Герасимова сейчас является председателем Колпинского районного отделения Общественной организации Жители Блокадного Ленинграда. Более 25 лет на Ижорской земле существует эта организация. На сегодняшний день в обществе состоит чуть более 600 блокадников. Десятилетия районное отделение в Колпино возглавляла Галина Николаевна Дробыш, при которой организация значительно развилась. Сейчас Галина Николаевна почётный член Общества жителей Блокадного Ленинграда в Колпино.

Тамара Ивановна Юшкова – член региональной общественной организации воспитанников детских домов блокадного Ленинграда.

«Я прожила всю блокаду в Колпино и в Ленинграде. В 1941 году мне было 5 лет. Когда началась война, мы жили на Парковой улице (сейчас улица Танкистов) в частном доме. Дом достроить не успели, жили на кухне и в комнате за кухней, родители и три сестры: я, Валя и Нина. Мать работала сварщицей. Отец – слесарем, он был глухой после 1-й мировой войны и его в армию не брали.

Дом наш оказался в 300 – 350 метрах от третьей линии обороны. Но это нам не мешало ходить и собирать овес за линию обороны. Мы знали, когда постреливают минами, нужно ложиться на землю. Мины шипели как змеи. Но овса мы наносили много, что и помогло нам спастись в суровую зиму 41 года.

У нас около дома был окоп, и во время обстрела все прятались в него, но к 1943 году это надоело. Мы уже никуда не прятались. В 1943 году нас обстреливали 5-7 раз в день, мы спускались в подпол за печку и я говорила: «Мамочка, только бы убило вначале меня, а тебя потом…» Мы знали, как только слышали выстрел: это недолет, а это перелет, а это в нас… Когда попали в заднюю комнату, у нас осталась только кухня.

Но все это не самое страшное. Самое страшное – голод. Это описать невозможно, но если кто-то хочет на себе испытать – не ешьте 3 дня, а только пейте. У нас это состояние было месяцами.

В сентябре 1943 года я пошла в 1-й класс блокадной Колпинской школы (сейчас 170 школа). Нас было в 1-м классе 42 человека.

От дома до школы было трудно добежать – обстрелы были бесконечными. Вот и бежали от развилки к развилке. Но в школе нас подкармливали. С фабрики-кухни на Короленко Фрося и Ната приносили винегрет, хлеба и что-то пить. А принести это было сложно, так как перешеек Смерти (сейчас бульвар Свободы) простреливался. В школе были вечера, мы много выступали, я очень хорошо читала стихи, за что однажды, как «знаменитой артистке», мне подарили буханку хлеба. Об этом есть даже в воспоминаниях директора школы.

Прорыв блокады и снятие ее - это была радость! Но снятие блокады в Колпино было отмечать не с кем. Армия ушла, а людей не было. Город, вернее – его развалины, был пуст. В границах Колпино оставалось 200 – 350 человек».

Елена Юрьевна Киселёва: Последнее воспоминание - это воспоминание моей мамы, которая, как и многие другие блокадники, не может без слез думать о том лихолетье. Пережитое воспитало силу духа, умение ценить тех, кто рядом, веру в людей. Для меня мама всегда образец жизнелюбия, верности своим идеалам. Поколение, пережившее войну, блокаду – особенное. Взаимовыручка для них – основа отношений. Этому их научила блокада.

В эти дни, когда вся Россия отмечает семидесятипятилетние полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, хочу от всего сердца поблагодарить наших блокадников за то, что спасли город, за то, что выжили и дали жизнь нам, за то, что еще раз доказали всему миру: Не в силе Бог, а в правде! Спасибо Вам, и прошу, оставайтесь с нами как можно дольше.